Война, которая родила Мурманск
То самое предположительно английское здание, построенное в 1918 году. Фото предоставлено Дмитрием Жалниным

То самое предположительно английское здание, построенное в 1918 году. Фото предоставлено Дмитрием Жалниным

«Русская планета» выясняла у ученых причины и обстоятельства появления города Мурманска

100 лет назад началась Первая мировая война, которую в России тех лет называли Великой. Эта война глобально изменила мир. Самый крупный на сегодня город за Полярным кругом, как это ни странно звучит, своим рождением обязан именно этой войне. Мурманск, основанный под именем Романов-на-Мурмане, стал последним городом, основанным в эпоху Российской империи. О причинах и обстоятельствах рождения Мурманска «Русская планета» побеседовала с местным историком Дмитрием Жалниным.

– Дмитрий Евгеньевич, 100 лет назад началась Первая мировая война, которая изменила мир. Для нашего города это событие имеет совершенно особое значение.

– Когда мы говорим, что Первая мировая война изменила мир, мы часто мало задумываемся над этими словами. Ну, конечно, у нас в стране все изменилось, потому что последствием войны явились две революции, гражданская война, раскол мира на две политические структуры. У нас последствия этой войны вытеснили из общественного сознания саму войну. Пример нашего Севера, мурманского Севера как раз интересен сейчас с точки зрения анализа восприятия этой войны обывателями, простыми жителями этого края и людьми, приехавшими сюда.

– Что представлял из себя Кольский край к 1914 году?

– Это Александровский уезд, который недавно был Кемский. Кола, после разрушения ее в годы Крымской войны, так и не возродилась. Попытка построить здесь современный город-порт Александровск так и осталась на уровне благих пожеланий. Да, городок был красивый, опрятненький, но построить действительно порт, форпост России за Полярным кругом, на северных морях, ворота в Арктику, не удалось.

– Сегодня Александровск-Полярный военная база, историческая столица Северного флота. А изначально его строили именно как коммерческий порт?

– Да, изначально это должен был быть коммерческий порт. Напомню, торжественное открытие города состоялось в 1899 году. Строили коммерческий порт и новый административный центр. То есть две задачи решалось — с одной стороны, развитие мореплавания, торговли, с другой — Александровск должен был стать тем пунктом, через который шло снабжение поселений на мурманском берегу. Этот центр должен был послужить еще одним толчком в политике колонизации Мурмана, которая началась в 70-80-е годы XIX века. Потому что к этому времени колонизация не давала ожидаемых плодов, ее нужно было подталкивать. Но город оказался оторванным от центра. Торговля через него не шла, потому что Архангельск очень активно перехватывал у нас иностранную торговлю, прежде всего с Норвегией. А здесь приспособились очень хорошо. Рядом есть небольшой портовый городок Варде. Для нас это был такой своеобразный торговый центр. И пароход вдоль мурманского берега ходил. Это территория не наша, это уже заграница, а фактически мы очень хорошо соседствовали и жили. Вообще, если говорить о пограничном режиме до Первой мировой войны, то сейчас это трудно представить. Хотя сейчас уже нет железного занавеса, во многих странах введен безвизовый режим, шенгенская зона существует. Но даже это ничто по сравнению со свободой передвижения здесь, на Севере, в довоенное время.

– То есть граница по сути была абсолютно формальной?

– Да. Конечно, стояли пограничники, ловили контрабандистов, но проезд был достаточно свободный. Тем более, что изначально политика колонизации не предусматривала таких ограничений. Здесь селились и норвежцы, и финны и могли совершенно свободно перемещаться. Только впоследствии правительство озаботилось тем, что среди колонистов огромный процент составляют норвежцы и финны, а не русские, на которых рассчитывали. То есть идея освоить русскую землю превращалась в идею противоположную. Фактически открыли свою территорию для освоения иностранными государствами, их гражданами.

– И неизвестно чем это впоследствии могло закончиться…

– Не то чтобы неизвестно, а уже в начале XX века многие политики впрямую этот вопрос ставили. Они говорили, что вероятна опасность, что эти территории Финляндия захватит. Хотя Финляндия тогда была наша. То есть они говорили о Финляндии как о потенциально иностранном государстве. Забегая чуть вперед, даже такой случай. Уже началась Первая мировая война, обсуждался вопрос о строительстве железной дороги и выбран был очень неудачный, тяжелый прямой и наиболее короткий маршрут, где приходилось рубиться через болота, топи, скалы. Был другой способ — кинуть железную дорогу до Финляндии, до ближайшей ветки и дальше воспользоваться достаточно развитой железнодорожной сетью Финляндии. Но именно по соображениям потенциальной опасности дорогу стали прокладывать по нашей территории, российской. Так что появление на нашей территории большого количества финнов и норвежцев вызывало тревогу у царского правительства, и строительство порта в Александровске должно было как-то подтолкнуть русских людей для развития торговли, предпринимательства на Мурмане. А вот вопросы военного присутствия на Севере так и оставались на уровне многих обсуждений и проектов. Были замечательные публикации, были проекты строительства целых военных крепостей, особенно после сдачи Порт-Артура, русско-японской войны. Были, к примеру, проекты устройства военно-морской крепости на полуострове Среднем с прорытием канала между континентом и полуостровом Средним, чтобы корабли могли не в обход Рыбачьего, а напрямую выходить к берегам Норвегии. Там огромное строительство планировалось, но опять это все оставались только проекты. Было, правда, несколько экспедиций, осуществленных военно-морским ведомством по вопросу целесообразности и возможности изучения вопроса о строительстве на Севере военно-морской базы. В 1906 году здесь побывал так называемый Гардемаринский отряд, то есть одновременно решалась задача обучения, говоря современным языком, курсантов военно-морских училищ. Прибыло сюда три достаточно больших корабля, в то время это были самые большие корабли Балтийского флота — линейные корабли «Слава» и «Цесаревич» и крейсер «Адмирал Макаров». Потом, кстати, эта эскадра ушла в Средиземное море и вот это событие, пребывание на Севере, было вытеснено другим событием — эта эскадра участвовала в спасении жителей Мессины, пострадавшей от землетрясения. Еще интересное плавание на крейсере «Алмаз». Тоже прошли они вдоль берегов Мурмана, заходили в Мотовский залив и в Александровск. Тоже изучали вопрос о целесообразности и возможности строительства здесь военно-морской базы.

Ответ был получен: да, это целесообразно и возможно и вообще нужно озаботиться этими проблемами. Но у государства в то время было очень плохо с финансами, нужно было возрождать армию и флот после русско-японской войны, а не строить где-то на Севере военный порт.

– Который непонятно когда пригодится….

– Вот к вопросу о пригодится. Надо понимать, что на Севере как таковой опасности не существовало. Точнее, ее не видели. Ну кому нужен этот далекий край? Кроме финнов. Европейские державы заняты своими проблемами, они делят весь мир, идут колониальные войны в Африке, Азии. Америка еще осваивает свои территории, ей бы с этим управиться. Единственное, это рыбные богатства, то есть борьба с браконьерами. О разработке здесь полезных ископаемых речь тогда не шла, вопрос встал только после 1918 года, после экспедиции Ферсмана. Знали, что какие-то полезные ископаемые есть, но вопрос о добыче не ставился опять же из-за отсутствия дорог и подъездных путей. Фактически единственная военно-морская задача здесь была — это борьба с невооруженными браконьерами. Норвежские, английские, чьих только судов здесь не было. И поэтому выбрали такой путь: когда начинался сезон, сюда приходило охранное судно.

– И этого было достаточно?

– Вполне было достаточно. Конечно, это судно не могло сразу находиться во всех точках, но даже психологически рыбаки знали, что в любой момент тебя могут задержать и предъявить какие-то претензии, безнаказанным не уйти. Позже было построено специальное судно «Бакан». Это яхта с небольшим вооружением, обладающая достаточной дальностью хода, скоростью. Вот он и вел патрулирование этих северных вод. Большего присутствия здесь даже не рассматривалось.

И вот приходит известие о начале войны. Что делать? Начинается легкая паника из-за того, что здесь отсутствует нормальная связь и здесь вообще плохо понимают, что творится в мире, информации нет. Нет информации и на большой земле о том, что творится здесь, на Севере. И поэтому в первые дни и у нас, и в Северной Норвегии стали распространяться слухи о появлении в морских водах военных кораблей. Три или четыре крейсера, якобы проследовали вдоль берегов Норвегии в русские воды. Сразу паника и распоряжение местных властей (это полиция и таможенники), которое они получили из Архангельска, арестовать в порту все корабли стран противников, то есть Германии и Австро-Венгрии. Бросились выполнять. Арестовали судно «Утгарт», экипаж. Но нужно было задержать граждан Германии или Австро-Венгрии, подданных других стран просто интернировать. А тут получилось так, что всю команду арестовали. А капитан не был подданным воюющих стран. Дальше, что делать с этим судном? В Архангельске эти суда использовали, чтобы как-то оградить себя от нападения. Их очень грамотно затопили на рейде на входе в Северную Двину. У нас тоже затопили одно не6счастное судно. Но потом выяснилось, что никаких кораблей нет, начали и там, и здесь эти суда доставать. К нам прибыл целый отряд водолазов из Петербурга. Тем временем в Архангельск пошли первые суда с военными грузами, и не только военными, поскольку контракты еще действовали. Но началась зима, Архангельск уже во льдах. Ледокола здесь на Севере нет. Привыкли же как? Суда в навигацию ходят. А потом их ставят где-нибудь подальше в реке на прикол и они зимуют. Летом их снова выводят в плавание. Хотя к этому времени уже был построен ледокол «Ермак».

– А почему же его здесь не было?

– Недавно сотрудник Государственного архива Мурманской области Дмитрий Ермолаев опубликовал интересное исследование. Он изучил переписку между архангельскими властями и министерством путей сообщения. Оказалось, что местные власти на Севере и предприниматели единодушно открестились, отпихнулись от идеи содержать здесь ледокол «Ермак»! Почему? Выражаясь простым языком, он кушал очень много. Запасы угля он пожирал просто огромные. Содержание его обходилось очень дорого. А речь шла о том, чтобы передать его Архангельско-Мурманскому срочному пароходству. В конце концов его перевели на Балтику. А как бы он сейчас здесь пригодился! Но «Ермак» был заперт в Балтийском море, где уже вовсю шла война.

– Это у нас 1914 год идет, зима.

– Да, зима 1914-1915 годов. Суда, которые шли в Архангельск, заходят в Кольский залив, поскольку он незамерзающий, и временно останавливаются здесь. Часть из них разгружается здесь. А в Кольском заливе было единственное освоенное место, это Дровяное (тогда поселок, а сейчас район Мурманска на западном берегу Кольского залива. — Примеч. ред.). Ныне Дровяное — это точка на карте. Какой-то причал. А в то время здесь был довольно развитый центр, здесь стояли лесопильные заводы. И этот лесопильный завод и поселок около него и положил начало будущему Мурманску. И строительство Мурманска начиналось именно в Дровяном. Когда началось строительство порта, мастерские строить было сложно и воспользовались мастерскими лесопильного завода. Там же располагались причалы и останавливались и разгружались первые суда. Что заказывали и что везли? Это, конечно, уголь. Уголь был основным грузом мурманского порта и тогда и сейчас. Но тогда уголь нужен был для Петрограда. Все заводы работали на этом угле. И военно-морской Балтийский флот требовал высококачественного английского угля. Этот уголь ввозился как раз через Архангельск и потом через Мурманск. Если говорить о военных грузах, то удивляет, что привезли огромное количество колючей проволоки. Местных обывателей и позже командование страшно удивляло такое количество колючей проволоки, которую везли англичане. Нам тогда была еще непривычна окопная война, концлагеря. Эта привычка пошла из Соединенных Штатов. Потом англичане уже применили ее не к скоту, а к людям и начали огораживать все, что можно колючей проволокой. Некоторые суда остались здесь ждать, когда придут три ледокола. И либо грузы будут перегружены на ледоколы и они повезут их в Архангельск, либо самим пройти за этими ледоколами. В то время уже было заказано строительство новых ледоколов по типу «Ермака» в Англии, а кроме того, в Канаде подобрали ледокольные пароходы. В Канаде как раз строительство подобных ледоколов было наиболее развито.

– То есть по-прежнему мыслили в одном направлении: купить ледоколы и наладить регулярное сообщение с Архангельском. О строительстве порта на месте будущего Мурманска пока речи не было.

– Да, по-прежнему Кольский залив был такой временной точкой, где судам можно было постоять, перегрузить свои грузы или дождаться прихода ледоколов. Но! Если бы здесь появился противник, это очень хорошая цель. Скученность судов противника, фактически беззащитных. У нас флота нет, весь флот заперт на Балтике и в Черном море. Есть два крейсера, которые действуют на Тихом океане в составе союзного флота — крейсера «Жемчуг» и «Аскольд». Они действуют в Тихом океане, Индийском. Про Север никто не думает. И тогда англичане, обеспокоенные судьбой своих грузов, присылают сюда какое-то военное судно. Позже их стали менять на французские суда. Поток грузов растет. И тогда возникает идея в Кольском заливе построить порт. Но порт — зимний дублер Архангельского порта. Сезонный вариант. Жители в нем тоже в основном сезонники. Строительство крупного поселения изначально не планировалось. Нужно было решать срочную задачу военного времени. Сюда прибывает огромное количество людей из центра России, то есть люди, которые плохо себе представляют, что такое Север, что такое условия Заполярья. Сейчас кажется анекдотичным случай — многочисленные жалобы крестьян, их просьба не кормить их часто семгой. Просили кормить их семгой не чаще двух раз в неделю. Просто непривычная для них еда.

– А мы сейчас говорим о строительстве порта или железной дороги? Или это шло параллельно?

– Фактически их строительство началось одновременно. Почему? На примере Александровска было очевидно, что строительство просто порта ничего не дает.

– То есть порт имеет смысл только при наличии подъездных путей и вообще транспортной связи с центром?

– Да, порт должен быть связан какой-то цепью путей сообщения с грузополучателем. И поэтому можно сказать, что строительство железной дороги подтолкнуло строительство порта, а не наоборот. То есть главное, когда было дано добро именно на строительство железной дороги и прокладку вот этого маршрута именно через центр Кольского полуострова. Если вспомнить довоенное время, проектов было много. Были даже проекты строительства канала. Это выглядит странно, но в древности как раз существовал такой водный путь через озера и реки Кольского полуострова. Самое интересное, кто был заинтересован в строительстве железной дороги и вот этого канала? Не Архангельск, естественно. Зачем порождать себе конкурента? Не Петербург. Больше всех были заинтересованы промышленники Олонца, Карелия. Они боролись за выход к морю, поэтому выдвигали разные идеи. Строительство канала на Беломорье, нынешний Беломоро-Балтийский канал, строительство железной дороги на Петрозаводск. Так что планы были. Но война вдруг резко поставила эту задачу, о которой все говорили — и строительство военно-морской базы, и строительство железной дороги, и строительство порта. И хоть об этом и говорили, но все оказались не готовы реализовать эти проекты. Пришлось концентрировать силы, предпринимать какие-то чрезвычайные меры. Как всегда, нагнали сюда много людей, прислали инженеров. Инженеры были грамотные, толковые, хотя в России был большой дефицит инженерных профессий. Они достаточно грамотно проложили и линию железной дороги, и выбрали место для порта. Хотя надо сказать, что при этом главное было выполнение задач военного времени. То есть кратчайший срок и наименьшие затраты. Поэтому железная дорога идет фактически по прямой, поэтому порт расположен на восточном берегу Кольского залива. Вот сейчас осуществляется проект о расширении торгового порта на западную часть. А ведь с самого начала говорили, что порт нужно строить там.

– В Дровяном?

– Нет, в Лавне, как раз там, где планируется сейчас расширение порта. Это очень удачное место. Но чтобы связать этот порт, даже сейчас ищут деньги на строительство железнодорожной ветки. А во время войны казалось, зачем? Это строить мосты, дополнительную железную дорогу. Пошли по самому простому пути — кинули ветку по прямой, конечная станция — порт.

– А почему тот берег более удобный?

– Не весь. Если взять Абрам-мыс, там вообще скала. Для порта важна не только причальная линия, но нужны территории, на которых можно расположить грузы. Все вспоминают что? Огромная территория, заваленная грузами. Грузы лежали вдоль порта, вдоль железной дороги до самой Колы. То есть прежде всего это портовые территории. Но всех все устраивало, тем более во время войны. И все понимали, что все это временно. Главная задача была разгрузить грузы с парохода, нагрузить на паровоз и отправить отсюда, выпихнуть из мурманского тупика. Но вот сейчас, в наше время, оказалось, что мурманскому порту не хватает именно портовых территорий, тем более при нынешнем характере грузоперевозок. Это контейнерные перевозки, для которых вообще требуются огромные площади.

– Чем жил Мурманск в военное время? Кто были жители этих поселков, которые в 1916 году были объединены и названы городом Романов-на-Мурмане?

– В начале возникают лагерь строителей порта, лагеря изыскателей, поселок строителей железной дороги. Прежде всего, строились дома для почты, телеграфа¸ электростанции. Они, как правило, выполняли несколько функций. Второй этаж жилой, а на первом расположен телеграф. Дом командующего морскими силами (а с самого начала власть в городе сосредоточилась в руках военно-морского командования и старший морской начальник фактически руководил всей жизнью здесь), состоял из двух половин — в одной части была канцелярия, в другой жил командующий. Вот как раз в этом доме и жила семья Кетлинских. Находился он на небольшом взгорке рядом с временной церковью. И, видимо, на погосте рядом с этой церковью и похоронен адмирал Кетлинский. А сейчас это район старого Дома междурейсового отдыха моряков, ныне Управление Тралового флота. В Мурманске начинается хаотичное строительство. Приезжают железнодорожники, чиновники, рабочие, мастеровые, вчерашние крестьяне, мобилизованные, а большей частью вербованные. А также китайцы.

– Вот китайцы-то здесь как оказались? Это были пленные? Или кто?

– Нет, это были свободные люди. Китайцев тогда очень широко использовали по всей стране. В Китае большое количество людей, они искали работу. Говоря современным языком, это были гастарбайтеры. И когда закончилось строительство железной дороги много их осталось здесь. Гражданская война только что прошла, работы нет, возвращаться домой с пустыми карманами тоже — зачем? И вот они тут осели, начали заниматься каким-то бизнесом, в основном это самогоноварение, наркотики, притоны. Был целый городской квартал — Шанхай. И все закончилось тем, что этот квартал ликвидировали, уже при советской власти.

– А сами китайцы? Куда они-то исчезли?

– Их выселили. Но на самом деле этим вопросом никто серьезно не занимался, насколько я знаю. Пока никто не написал исследование о судьбе мурманских китайцев. Интересно, что в Мурманске до 30-х годов были не только притоны китайские, но и китайское землячество, причем прокоммунистически настроенное, со своей системой самоорганизации.

Также еще здесь появляются военнопленные, в основном австрийцы. Мадьяры, чехи, Австро-Венгерская империя многонациональна была. Потом сюда приедет много бывших противников Австро-Венгерской империи, сербов. После разгрома Сербии они бежали из страны. Они также переходили границу и из них формировался Сербский корпус. Планировалось их перебросить на западный фронт, во Францию. Вместо них тогда пошли наши русские бригады, они воевали во Франции и в Салониках. Сербы должны были прийти им на смену. Ехать должны были через Мурманск. Но революция застала их здесь и большое количество сербов во время Гражданской войны была здесь, несли службу, и надо сказать, несли очень хорошо. И у нас есть несколько сербских могил.

Многие не выдерживали тяжелых полярных условий. Были даже случаи самоубийств. И вот что интересно. Именно тогда родилось то, что мы называем полярными надбавками. Сначала в военном ведомстве офицерам выплачивали дополнительные деньги как находящимся в длительной командировке. Но это были небольшие деньги. А расходы здесь были приличные, учитывая сложности со снабжением. И поэтому была введена особая надбавка за службу в особых условиях Севера. На протяжении всей войны эта надбавка увеличивалась и расширялся контингент людей, которые получали эту надбавку. Потом эта практика была забыта и возродилась уже в советское время. Опасностью для жителей была цинга (непривычная еда, рыба). Но боролись с ней довольно успешно с помощью сушеного лука и английского экстракта клюквы. Они входили в паек. По-прежнему основная торговля шла через Варде.

– А как долго строили железную дорогу? И насколько быстро она начала эксплуатироваться?

– Дорогу построили очень быстро. Россия в то время вообще занимала первое место по скорости строительства железных дорог. После реформ Александра Третьего в России началось бурное строительство железнодорожной сети. И железнодорожник, путеец — это была исключительно уважаемая профессия, одна из основных. Но, кроме того, строительство железной дороги шло в военные годы, путем чрезвычайного напряжения сил. Построили железную дорогу вчерне за год. А достраивали ее долгие-долгие годы. Пользоваться ею можно было, только две было проблемы — состояние путей сообщения и организация. Это имеет отношение непосредственно к обстоятельствам закладки города. Фактически указ был подписан еще в июле. Вернее, это не указ, а резолюция Государя императора на записке, в которой было предложение объединить все поселки, которые возникли вокруг порта и железной дороги, назвать их городом и дать ему имя Романов-на-Мурмане.

– Да, кстати, почему название такое? Чье это было предложение?

– Это трудно сказать. Думаю, в этом не было желания, говоря современным языком, прогнуться перед Государем императором. Это было последствие празднования в 2013 году 300-летия дома Романовых. Подготовка шла такая… Не знаю даже, с чем сравнить. Хотя у нас сейчас тоже есть праздники, к которым много лет готовятся, и после них еще продолжаются мероприятия. Появлялись, опять же говоря современным языком, бренды, основанные на этой памяти. Присвоение городу этого имени было отголоском недавнего юбилея. И хотя фактически города не было, резолюция и новое название быстро вошли в практику. Хотя бы потому, что удобнее было писать не станция Мурман, не мурманский порт, а Романов-на-Мурмане. То есть надо было как-то обозвать это уже довольно большое поселение. Ладно, хорошая идея построить город. Вот закончится война, построим город. Пусть будет, не помешает, раз уж так случилось.

– А почему мы празднуем день города не в июле, а в октябре?

– А потому что было такое событие, которого могло и не быть — заложили доску, которую сейчас все могут увидеть в краеведческом музее. Ее нашли в 1927 году при строительстве нынешнего Дворца культуры и народного творчества им. С. М. Кирова. Это было такое символическое действо, которое входило в число других мероприятий, предусмотренных программой поездки министров по Северу. Как раз по мурманской железной дороге. Главная была задача — подписание акта о готовности железной дороги. Ехал министр путей сообщения Трепов, ехал морской министр, потому что грузы шли в основном по военно-морскому ведомству, Григорович, губернатор архангельский и другие чиновники. Единственный человек, который не подписал акт, это был Григорович. Он видел, что железная дорога не готова и не способна справиться с потоком грузов. Тем не менее железную дорогу пустили, порт действует, грузы поступают в огромном количестве, но их не успевают вывозить. Растут штабеля ящиков. А тут еще революция, началась чехарда власти. И все, что было создано, стало разваливаться на глазах. Лозунг «Единство фронта и тыла», благодаря которому мы выстояли в годы Великой Отечественной, здесь сработал наоборот. В годы Первой мировой на войне наживались все, кто только мог. Принцип на деле был не все для фронта, а фронт для тыла. Даже внешне это было заметно. Вся Россия была одета в военную форму. А на фронте всего не хватало. Одни наживались на войне, другие приспосабливались, и только небольшая часть общества воспринимала войну как что-то свое. Лень и апатия распространилась и на Мурмане. Мурманск в то время — это такое эфемерное, возникшее даже не по плану, а по обстоятельствам времени поселение. И люди жили по обстоятельствам. Это были вчерашние крестьяне, мещане, волей обстоятельств заброшенные на край света. Вообще странно, что из этого временного образования возник город, возник, фактически, вопреки. Вопреки замыслам: не лучшее место, лучше было бы строить на западном берегу, а он возник здесь. Закончилась война, люди стали разъезжаться, а он не погиб. Возрождение города сопровождалось изменением состава населения. Хотя долгое время в Мурманске оставался вот этот дух временщиков. И это обстоятельство сказалось также на том, что в 1920-1922 годах, то есть в начале установления здесь советской власти, Мурманск занимал одно из первых мест в стране по уровню преступности. Казалось бы, война, нужно мобилизоваться, а все пользовались ситуацией не самым лучшим образом. В тылу белых действовали партизанские отряды. Одним из главных видов их «промысла» было нападение на железную дорогу. Каким образом? Отвинчивали гайки, старались спустить паровоз под откос и в итоге железная дорога очень скоро была разрушена. И с приходом советской власти ее, по сути, начали строить заново. Когда началась гражданская война и Мурманск оказался оторванным от большой земли, пропал и смысл существования этого города. Он жил, пока работали порт, железная дорога. А в тот момент своих функций Мурманск уже не выполнял. У людей исчезло понимание, а зачем они вообще здесь находятся, что они здесь делают.

– Фактически опять возник вопрос — а зачем здесь город?..

– Совершенно верно. И говоря о Первой мировой войне, надо иметь в виду, что она не только родила Мурманск, но она и чуть не погубила этот город. Нам сейчас надо хотя бы вспомнить Первую мировую войну. Ведь долгое время у нас о ней вообще ничего не говорилось. Посмотреть на реальное положение вещей, ощутить дух того времени, пережить те чувства, которые переживал обычный мещанин, обычный житель города, и понять, а для чего нужна была та война и что она принесла. Эта война не окончилась. Она в корне изменила отношение людей к войне и миру и к собственной жизни. У нас здесь очень ярко проявилась тенденция выбраковывания лучших, концентрации апатичной массы, которая чуть было и не погубила великое дело, начатое на северных берегах. Нужна была коренная ломка, новые задачи, нужно было формирование таких государственных органов, как Главное управление Северного морского пути, как строительство мощнейших горно-обогатительных комбинатов.

– Какие материальные свидетельства Первой мировой войны остались в городе? Кажется, что ничего и нет…

– Действительно, от изначального Мурманска у нас почти ничего не осталось. Да и Мурманска тогда фактически и не было, мы уже об этом говорили. Даже железная дорога много раз перестраивалась. Порт был модернизирован в 70-х годах и старая портовая причальная линия не сохранилась. Все же было временное и очень быстро заменялось. К тому же Мурманск очень быстро рос и на смену временщиков с их психологией приходили другие люди, энтузиасты, горящие желанием смести все старое и построить новое, светлое будущее. Так что разрушили много чего. Даже странно, что уцелело одно здание, построенное в 1918 году. Это помещение, скорее всего, построенное англичанами.

– А что там было?

– Сложно сказать. Сейчас надо проверить документы, но если сойдется, то действительно получается, что здание было построено английскими властями. Долгое время оно числилось на балансе английского министерства иностранных дел. По-моему, и сейчас числится. Это одна из версий, которая требует уточнений. Если говорить о Мурманске, то дата окончания Первой мировой войны для нас весьма условна. Потому что у нас здесь на севере военные действия с германскими войсками начались после заключения Брестского мира. Россия, большевики вышли из войны, а мы ее только начали. Хотя масштаб этих военных действий был незначительный. Это подводные лодки Германии, которые заходили в наши воды, и инциденты на границе с Финляндией. В ноябре война закончилась, а мы продолжали воевать, потому что здесь стояли те самые английские, французские и другие иностранные войска, которые были присланы, чтобы осуществлять задачи своих стран в Первой мировой войне. Но война закончилась, а быстро вывести их было сложно. Год еще шла эвакуация. Так что можно сказать, что Первая мировая война у нас задержалась до начала 1920 года. Мы очень связаны с этой войной. Это для нас не просто дата, которая интересна тем, что связана с основанием города Мурманска. Это событие нужно не просто отметить, не просто изучить, а переосмыслить с позиции людей, живущих, можно сказать, тоже в критической ситуации — на стыке природных зон, на стыке эпох и непонятной судьбы. Потому что явно, что Мурманск в очередной раз ждет каких-то больших перемен. Мурманск не может существовать ровной размеренной жизнью. Нам нужно совершать какие-то большие прорывы, крушить горные хребты, прорубаться к Северному полюсу, защищать свою Родину либо уходить отсюда. Тихое размеренное существование для Мурманска почему-то не получается. Мы ждали Штокмана, мы ждали расширения мурманского порта (проект комплексного развития мурманского транспортного узла. — Примеч. ред.). И если эти идеи не будут осуществлены либо если не появится какая-то другая идея, которая действительно будет реализована, то встает вопрос о существовании самого города и доверия людей к государству. Потому что в таком случае у людей рано или поздно возникнет вопрос — а что мы все тут делаем? И если они не получают на него ответа, то уезжают. 

«Как будто жизнь началась заново» Далее в рубрике «Как будто жизнь началась заново»«Русская планета» пообщалась с мурманчанкой, спасшей туриста из Китая Читайте в рубрике «Общество» В очередь…Дмитрий Дюжев позволил себе неосторожные высказывания о культурном уровне отечественных зрителей и был обвинен в унижении достоинства россиян В очередь…

Комментарии

30 июля 2014, 15:16
Нет худа без добра-это глубокий смысл статьи. Представьте себе ужасное месиво крови,грязи и боли и все ради чего? Но все же,результатом ужасных событий стало появление великого городища.
да Мурманск это великий город, но когда туда попадаешь хочется оттудауехать, очень мрачный. зимой таки прсото печальный, дарк сити
Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»